Loading...

Бутики, террасы и дворики: где найти секретные места Тбилиси

Тбилиси стал для россиян одним из самых популярных городов тура на выходные. Столица Грузии нравится не только и не столько участникам организованных поездок, которые приезжают впервые, чтобы сфотографироваться у достопримечательностей, но и опытным путешественникам, возвращающимся в Тбилиси снова и снова. Корреспондентка «Ленты.ру» приехала в Тбилиси на пару дней, чтобы узнать, что скрывается за туристическим фасадом города.

Только по рекомендации
В Грузии, как и в любом туристическом месте планеты, есть свои «открыточные» места, обязательные для посещения тем, кто путешествует по принципу «поставить галочку» во всех упомянутых в путеводителе пунктах. Но когда древние монастыри обойдены, спектакли кукольного театра Резо Габриадзе (кстати, потрясающие, особенно «Рамона», на мой взгляд) просмотрены, селфи на Мосту Мира Микеле де Луки и у концертного зала Массимилиано Фуксаса (в народе «Фен») сделаны, урожай винограда в Кахетии собран и чурчхела из грецких орехов собственноручно изготовлена (в первый раз получается несколько криво, но при надлежащей практике это проходит), наконец наступает счастливый момент, когда ты уже ничего не должна путеводителю.

Loading...

Когда в Тбилиси можно прилететь просто так, на выходные. Поесть вкусного мяса и выпить достойного вина. Пофотографироваться в старинных особняках. Пробежаться по шоурумам местных дизайнеров и ювелиров, более чем достойных внимания. Однако есть один момент: все это можно найти, если знать, где искать. Когда я собиралась в Тбилиси дикарем, не в составе организованной группы, бывалая подруга наставляла меня: «Поройся в Instagram, там все шоурумы секретные, если не знать, где искать, ни за что не найдешь». Еще активно советовали найти гида для фотопрогулки (самый популярный вид интеллектуального досуга на свежем воздухе в грузинской столице).

Впрочем, все не так уж страшно. Похоже, всех родившихся в Тбилиси грузин и грузинок, как живущих в Грузии, так и переехавших в Москву (даже еще маленькими детьми), объединяет любовь к своему городу, которой они добровольно и охотно делятся с потенциальными туристами. Если вы соберетесь провести «нетуристические» выходные в городе — переночевать в дизайнерском отеле, выпить пару коктейлей в модном у местных баре, потратить приличные суммы не в обычном торговом центре, а в не очевидном, но очень интересном шоуруме где-то на узкой улочке старого Тбилиси, — нужно воспользоваться их рекомендациями.

Хотя если турист не позаботился о составлении маршрута заранее, слишком переживать не стоит: ему наверняка помогут и дадут советы на месте. Не успела я сесть в такси у здания нового (вполне, кстати, презентабельного) терминала тбилисского аэропорта, таксист тут же, не отвлекаясь от дороги, заявил: «Чурчхелу в городе не покупайте: возьмите, когда будете улетать, прямо в аэропорту в ларьке, она там свежая, и таскать не надо — купил, завернул и повез».

Распадающаяся красота
Хотелось бы, чтобы так же просто — завернул и увез — было и с тбилисскими видами. Но, увы, это невозможно. Как и все старые города в не самых больших и богатых странах, старый Тбилиси разрушается, и это факт. Знакомого школьникам 1970-1980-х по патриотической советской литературе Тифлиса все меньше и меньше, и процесс этот столь же естественный, сколь и необратимый.

Советская статуя «Мать Картли» Элгуджи Амашукели возвышается над разрушающимися остатками старого Тифлиса

В плачевном состоянии пребывают старинные дома с широкими, опоясывающими всю постройку деревянными террасами-балконами. Иногда они выглядят как декорации к фильму Германа «Трудно быть богом»: вообще непонятно, как постройка еще не рухнула. Некоторые домики, впрочем, кое-как поддерживаются в жилом и презентабельном состоянии, для их реставрации находят инвесторов, или о них заботятся арендаторы — владельцы кофеен или сувенирных магазинчиков.

Один из таких домов — известный в старом Тбилиси «Дом с витражами». Выкрашенную голубой краской террасу украшают витражи с ориентальным орнаментом из цветных стекол, а в самом доме разместился маленький магазин сувениров и хендмейда: валяные детские шапочки, сумки из кожи натурального дубления, заколки из рога и, конечно, украшения из серебра с перегородчатой эмалью — традиционная грузинская ювелирная техника.

Наша гид в фотопрогулке — молодая и очень энергичная девушка в леопардовом беретике, экспатка-энтузиастка из Москвы (ее можно найти в соцсетях под ником Lsdivo), рассказывает: «Вот еще одна новая гостиница, очень дизайнерская… Но еще недавно тут стояли симпатичные старые домики. Жаль, нет их больше». Понять тбилисцев можно: восстановление жилого фонда, который был ветхим еще сорок лет назад, занимает много времени и еще больше денег, а получить эти деньги можно не в последнюю очередь от туристов, которые хотят жить комфортно в современных гостиницах «с удобствами».

Один из немногочисленных хорошо сохранившихся старинных особняков, превращенных в отель без больших жертв для строения, — дом предпринимателя Давида Сараджишвили, построенный по проекту немецкого архитектора Карла Заара в 1905 году. У Сараджишвили, основателя производства бренди в Грузии и известного в свое время филантропа, было достаточно денег, чтобы построить действительно выдающийся особняк. Что характерно, со стороны улицы он напоминает парижские здания с бульвара Осман, а со двора — альпийское шале с широкими деревянными террасами: своеобразный микс грузинских традиций и излюбленного стиля немецкого архитектора. Романтичная деталь: семейство Сараджишвили сажало во дворе по кипарису в честь каждого родившегося ребенка, и два из них — мощные и высокие — еще живы.

Если отель не по карману, можно снять в старом квартале комнату на Airbnb. Это будет дешевле, чем в гостинице, но принимать душ, возможно, придется на другой стороне лестничной клетки. Это не преувеличение: изначально во многих домах середины XIX века ванных не было, их устраивали позже — в пристройках во внутреннем дворе, в бывших кладовых и вообще как придется. «Иногда придет группа фотографировать старинный подъезд — а из ванной по площадке идет жилец в халате и с полотенцем, так что они нам тут не очень рады в последнее время», — сетует гид.

Фотопрогулка заканчивается в доме неподалеку от особняка Сараджишвили, построенного в мавританском стиле (как, кстати, и тбилисский оперный театр) неким богатым купцом для своей молодой жены. Попасть внутрь можно, только зная цифры кодового замка. Зато интерьер с арочной галереей и столб света из круглого светового окна в потолке создают идеальный антураж для портретной фотосъемки.

Не нужно даже навороченной зеркалки: я, например, полная фотодилетантка, профессиональной аппаратурой не владею и снимаю новым смартфоном Xiaomi Mi 8 Lite с усовершенствованной селфи-камерой Sony. Свет падает отлично, а специальная программа-«улучшайзер» с эффектом макияжа AI «докрашивает» мою бледноватую после перелета физиономию. Интерьеры камера тоже снимает недурно. В стену темноватой «мавританской» галереи вмуровано потускневшее зеркало в причудливой раме, которое купец велел установить, чтобы жене было удобно прихорашиваться перед выходом из дома. Селфи в зеркале обязательно: есть примета, что всякий, посмотревшийся в него, в ближайшее время улучшит свои жилищные условия, как та самая купчиха, первая владелица особняка.

Завершается наш экскурс в жизнь старого Тбилиси еще одним визитом в гости — но уже не к полумифической купчихе, а к современному грузинскому художнику Автандилу Гургенидзе (самая известная его работа — разрисованный яркими узорами «арт-самолет» Ан-24) и его жене, балерине Тбилисского театра оперы и балета Нино Очиаури. Семья творческая по крайней мере в четвертом поколении: дед Нино, Гоги Очиаури, был известным советским скульптором и графиком, а ее и Автандила сын учится на композитора.

Стены квартиры художника сплошь завешаны его яркими эксцентричными полотнами, близкими к наивизму: Гургенидзе пишет на любой поверхности, даже на кусках линолеума. В одной из комнат колорит несколько поспокойнее: там висят картины, купленные художником или подаренные ему друзьями, а также несколько гравюр Гоги Очиаури. Художник сам проводит экскурсии по своему дому-галерее, некоторые работы можно купить. Разрисован даже подъезд дома, где живет Гургенидзе: скрипучая деревянная лестница и филенчатые двери на улицу с облупившейся краской снова наводят на мысли о том, что хотя искусство вечно, жизнь старинных особняков слишком коротка.

Что-то новенькое
К счастью, в Тбилиси есть и примеры весьма достойной реновации старых зданий. Например, на широкой улице Мераба Коставы, проложенной по старинному кварталу Вера (говорят, там часто гулял Пиросмани) в конце XIX-начале XX века, в советское время соорудили гигантское конструктивистское здание типографии. После краха СССР индустриальный монстр пребывал в запустении, пока им не занялись предприимчивые отельеры Adjara Group. Гостиница Stamba (в переводе «типография») открылась в этом году, но уже успела попасть на страницы известных архитектурных изданий.

Лобби отеля Stamba

В лобби открытые бетонные конструкции вызывают в памяти стимпанковские декорации к какому-то нуарному боевику, на выкрашенной памятной всем экс-советским зеленой краской стене сохранился металлический настенный телефон с диском, а перегородки оформлены как высоченные заставленные книгами стеллажи. В нижнем этаже работает одноименное кафе с интерьером, напоминающим ардекольный интерьер парижской брассери, и казино (в нем, правда, фотографировать запрещено, а жаль: интерьеры напоминают роскошный подпольный бутлегерский клуб времен американского сухого закона). В номерах — опять же стеллажи с книгами, ардекольные лампы с подвесками из полированного рога и латунные ванны.

А еще в гостинице имеется небольшой, но чрезвычайно, как принято говорить, концептуальный мультибренд Chaos с модными грузинскими и не только марками (есть, например, вещи JW Anderson и футболки Ambush), расписанной из баллончика граффитистами стеной и занавеской из тяжелых стальных цепей. А тем, кому хочется чего-то более нежного и девичьего, достаточно перейти улицу: буквально напротив Stamba приютился крошечный (и тоже очень парижский) дизайнерский магазинчик Apropos, куда стоит идти за изящными серебряными кольцами и серьгами с изумрудами и цитринами от ювелира Ии Пиртсхалава. Кстати, рядом — «брендовый бутик» чурчхелы Badagi: лакомство разных сортов и цветов для тех, кто, невзирая на совет таксиста, не может дотерпеть до аэропорта.

Еще один концептуальный бутик для изящных барышень держит в грузинской столице местная it-girl и предпринимательница Нино Элиава. Шоурум небольшой, но обставлен с голливудским лоском: латунь и зеркала. В нем много грузинского дизайна и бижутерии: скажем, плетеные клатчи и ридикюли 711, латунные ящерицы и паучки — колье и серьги Lako Bukia x Natia Khutsishvili и обувь Nina Zarqua. Есть и иностранные марки — например, украинская Litkovskaya, которую московские модницы знают по мультибренду Aizel.

Особенности национальной еды
В нынешнем ноябре в Тбилиси зарядили дожди, и хочется посидеть где-то, выпить знаменитого грузинского вина и поесть — тепло и вкусно: одной чурчхелой сыт не будешь, пусть она и хоть куда. Дегустировать вино принято в Кахетии, традиционном винодельческом регионе. Но в короткой поездке нет времени на такой визит, к тому же виноград уже давно собран, и того колорита, что присущ кахетинским виноградникам во время праздника сбора урожая Ртвели, в ноябре не увидишь. Так что нас ждет экспресс-дегустация на окраине Тбилиси в сравнительно небольшом помещении для выдерживания вина — оно называется марани.

В кувшинах-квеври выдерживалось вино по традиционной грузинской технологии

Марани отличается от, скажем, погребов Бордо: главное место в традиционном грузинском марани занимают не бочки, а вмурованные в пол огромные глиняные сосуды-квеври, в которых виноградный сок превращается в вино путем естественного брожения. Когда виноградный жмых и осадок опускаются на дно квеври, вино вычерпывают из него с помощью оршимо (сосуда из высушенной тыквы на длинной палке) и разливают по бутылкам. Бутылки вверх донышками устанавливают в похожие на мольберты стойки, где оно выдерживается положенный срок.

В том марани, куда нас пригласили, есть и более привычные взгляду бочки: там выдерживается вино, приготовленное по европейской технологии из местного винограда сортов буза и данахарули, а также редкого эндемичного тавквери. Само помещение марани старинное: его построил в XIX веке винодел Тадеус Гурамишвили, родственник известного грузинского просветителя Илии Чавчавадзе. Портреты обоих, а также семьи Гурамишвили украшают каменные стены.

В советское время в марани устроили склад воинской части, безвозвратно погубив квеври (в них просто бросали мусор). Но все остальное, включая резной дверной портал из песчаника и живописную кладку бутовых стен, новым владельцам удалось сохранить и восстановить: с кладки, например, пришлось смывать и сбивать известку и штукатурку. Мы снова вытаскиваем камеры и смартфоны, чтобы пофотографироваться возле бочек, отверстий квеври, громадного, выдолбленного из цельного древесного ствола корыта-сацнахели, в котором в старину ногами давили виноград.

После дегустации с легкими закусками (сыр сулугуни, творог надуги, баклажаны с ореховым соусом баже, соленья джонджоли) мы отправляемся к месту настоящего застолья — в ресторан Veriko, кстати, расположенный в похожем здании — в помещениях старого винного завода с живописными террасами. На них приятно обедать, когда на улице тепло и солнечно, а в ноябрьскую слякоть лучше сидеть в просторном зале с белеными стенами.

— Что будете заказывать? — интересуется официантка, предварительно уставив стол тарелочками с пхали из шпината, мисками с мацони и дощечками с горячими имеретинскими хачапури (в этом ресторане они отменные). Я понимаю, что при виде закусок забыла все названия блюд грузинской кухни. Ну, кроме одного.
— Хинкали? — робко вопрошаю я.
— Никаких хинкали! — грозно машет рукой официантка, но, увидев мое испуганное лицо, смягчается и подробно объясняет разницу между чашушули (тушеной телятиной с луком и перцем) и чакапули (тушеной бараниной с кислыми сливами, тархуном и кинзой).
Уезжать из Тбилиси не хочется: по пути на самолет кажется, что что-то очень интересное не успели увидеть, сфотографировать, попробовать или купить. Утешает одно: самая вкусная чурчхела все же продается в аэропорту.

(Visited 65 times, 1 visits today)
Loading...

Добавить комментарий