Не проснуться на операционном столе

Анастасия Миронова о врачебном вымогательстве

На днях в Фейсбуке мужчина пожаловался на известный в Москве онкоцентр: якобы там у пациента вымогали взятку всей оперирующей команде врачей едва ли не перед самой операцией. С такой как раз формулировкой — «Чтобы не проснуться на операционном столе».

Человек пост свой отправил и, видимо, ушел пить чай. Или переживать случившееся. А под его сообщением стали писать посторонние люди.

Одни, из категории «пациенты», с каким-то раболепием смиренно вздыхали и соглашались: что ж, так у нас, мол, везде, если заболел — считай, что вытянул несчастливый билет. И распродавай имущество.

Некоторые честно рассказывали, каким врачам, в каких регионах и в каких медцентрах они заплатили: за место в очереди, за квоту на обследование, за своевременную операцию.

Называют стоимость места в очереди на пересадку органов, например. Одна женщина написала, что в Ростове-на-Дону все благодарности за операцию на сетчатке глаза у мужа обошлись ей «не больше учительской зарплаты». Она довольна, что удалось так выгодно все обделать. Правда, тут же добавляет, что медсестра, например, за ускорение операции и не требовала деньги, но любящая жена уже перед выпиской для надежности сама заплатила. Так сказать, на счастье. Видимо, чтобы не догнали и не зарезали в переулке.

У меня врачи вымогали деньги один раз. Мне было 12, кажется, лет. Моя мама попала в тюменскую больницу, где ей срочно нужно было удалять желчный пузырь. Жили мы вдвоем. Помню в деталях тот день, когда ярко накрашенная молодая женщина в белом халате догнала меня уже в холле, отвела в сторонку и сказала, что за два миллиона тогдашних, до деноминации, денег они сделают маме операцию сразу. Сказала и ушла. Я стояла одна на облезлом крыльце больницы, смотрела бесцельно в уже повечеревшее небо и думала, где же мне взять деньги. Наконец поняла, что денег таких мне не найти, а если найду, то нам их потом не отдать. Поэтому я пошла в милицию. И в местную газету. Не поверите, но с меня потом даже в школе на сомнительные поборы денег не требовали!

С тех пор я принципиально, ни при каких обстоятельствах не даю взятки врачам. Я слишком хорошо запомнила то серое тюменское небо и тот страшный вечер, когда мне, ребенку, предстояло вернуться одной в нашу квартиру и найти два миллиона на спасение матери. С тех пор я не пропускаю мимо ни одной такой истории. И пытаюсь лучше понять, как же получаются на свете доктора, вымогающие последние копейки у детей и смертельно больных.

В вопросе «благодарностей» врачам, которые очень трудно дифференцировать от взятки, вымогательства, есть несколько серьезных нюансов, о которых у нас сегодня не говорят. Принципиально никто и нигде не говорит.

Нюанс первый и самый важный — пациенты уверены, что без заранее выплаченной или хотя бы обещанной благодарности врач может им на операционном столе навредить. Или вколоть не те лекарства. Или ногу неправильно сложить.

В России процветает какой-то первобытный страх перед всесильным врачом, который, будто демон, распоряжается жизнью больного по своему усмотрению и фактически в своих лишь интересах.

И откуда такая дикость появилось? Кажется, что во времена Булгакова и его «Записок юного врача» пациенты имели больше человеческого достоинства и перед врачом себя насекомым не чувствовали. А у нас человек в больнице расплывается в слизистую лужицу.

Вы знаете, я за всю свою журналистскую работу не встречала ни одного сообщения о том, чтобы врач принципиально навредил пациенту, отказавшемуся платить «благодарность». Ну не было такого! Напротив, я думаю, что именно с такими пациентами врачи будут особенно осторожно обращаться. Потому что иначе их не поймут.

Некоторые любят совать лечащим врачам в руки «денежку», чтобы врачи к ним чаще заходили и больше старались. Но штука в том, что к тем, кто денег не сует, врач не может заходить реже, чем надо.

Второй момент заключается в том, что взяткодатели и сами взяточники из больниц мыслят советскими шаблонами. Хоть романтики красного флага и щебечут что-то про всеобщую бесплатную медицину, но медицина в СССР была не всеобщей и не бесплатной. Бесплатно только физпроцедуры делали и глюкозу в дневном стационаре кололи — все остальное было фактически за деньги.

Медицина была дефицитом. Врачи многих специализаций имелись только в мегаполисах. Болели советские люди, вопреки тем же мифам, много, а врачей для их серьезных болезней было мало. И врачи выбирали. В СССР деньги требовались даже при лечение аппендицита, родах или пневмонии. И чем сложнее была болезнь, тем больше люди тратили на взятки. Но не через кассу, а на взятки. Имели «своих» врачей, связи с медициной. К хорошим диагностам ехали через полстраны «по блату». Лечились только состоятельные, у кого водились накопления или «блат».

Так, в общем-то, было чуть ли не до конца 2000-х, пока медицина оставалась в упадке. Люди ложились в больницу со своими лекарствами, шприцами и бинтами. Конкуренция за курс лечения в онкодиспансере была невероятной.

К такому раскладу так все привыкли, и врачи, и больные, что и теперь верят, будто без взятки им даже воспаленный аппендикс не вырежут. Если кратко — это не правда.

Медицина у нас не стала хуже и недоступнее. Те, кто так считает, и есть кормовая база врачей старой закалки, стригущих наличность с темного населения, которое по привычке охает, что без серьезной взятки даже аденоиды нормально не удалят — обязательно что-нибудь на память оставят. На самом деле, множество манипуляций, за которые люди сегодня привыкли платить большие деньги в карман медперсоналу, можно получить бесплатно и без чудовищных очередей. Снова не верите? Ходите на важные приемы у врача или к медсестрам с включенным диктофоном. Если вам намекают, что за взятку можно ускорить обследование или операцию, покажите диктофон и переспросите, действительно ли для вас в больнице нет места. Потому что если вам кажется, что деньги на лапу могут ускорить прохождение обследования, значит, места есть. И, значит, ни один врач не рискнет попасть под доследственную проверку — он лучше запишет вас на полагающееся вам место в очереди.

Еще один миф, которым живет больничная коррупция, — это слова о бедных врачах. Конечно, не везде в России доктора зарабатывают хорошо, но в большинстве городов зарплата оперирующих хирургов, тем более в онкологии, совершенно точно выше медианной по региону. А в столичных медцентрах федерального уровня меньше 100 тысяч оперирующие врачи вряд ли зарабатывают. Скорее, только их официальные доходы стремятся куда выше этой суммы. То есть в Москве например, в каком-нибудь центре онкологии, репродукции или болезней крови, где лечат жителей всей России, врач априори зарабатывает лучше подавляющего большинства своих пациентов. Конечно, даже в ведущих российских медцентрах зарплаты оперирующих врачей ниже, чем в Швейцарии. Но для получения хоть какого-то морального оправдания вымогательства нужно сравнивать зарплаты врачей не со швейцарскими, а с остальными российскими. А автомобили врачей, стоящие на служебных парковках таких центров, стоит сравнить с теми, что обычно ездят по российским дорогам — они совершенно точно окажутся существенно новее и дороже, чем у рядового населения. И работают такие врачи не в прогнивших кабинетах с осыпающимся потолком — все ведущие медцентры в России давно напоминают клинику доктора Кадди, в которой работал Грегори Хаус. Поэтому если раньше медицинскому мздоимству можно было найти хоть какое-то моральное оправдание: врачей с их нищенскими зарплатами выпускали в медицину буквально на самовыпас, то теперь таких оправданий нет. Хирургу столичного онкоцентра у провинциальной домохозяйки деньги не то, что просить, но и принимать стыдно.

А если у вас все же недвусмысленно просят деньги за ускорение операции или ее благополучный исход, не отдавайте врачам последнее и не забирайтесь в кредит.

Попробуйте, например, вместо денег положить в конверт листочек с номерами дежурной прокуратуры, районного отдела Следственного комитета и соответствующего отдела Минздрава. Попросите врача открыть при вас.

Я так делала. Например, в одном глазном НИИ в Москве просили платить за все: за место в палате, а не в коридоре, за своевременную операцию. Даже, прости господи, медсестра на выписке хотела получить деньги за больничный лист и очень расстроилась, что нам он был не нужен. Однако любая попытка стрясти деньги решалась серьезным обещанием обратиться в органы. Кстати, врачи сами вымогательством особенно никогда и не занимаются — все делается через средний персонал, а он очень боится законов и решительных людей. Мне помогали серьезные угрозы прямо на месте позвонить в прокуратуру. Если в больнице видят, что ты понимаешь правила игры и знаешь, что за отказ платить взятку тебя демонстративно на улицу не выставят с отслоившейся сетчаткой, то вопрос быстро замнут и даже не дадут тебе позже о нем вспомнить.

Ну и скажу, наконец, что миф о повальном взяточничестве в медицине распространяют те, кто в последние годы с серьезной медициной в России не сталкивался.

В 2015-2016 годах я пять или даже шесть раз пролежала в Петербурге в перинатальном центре. Хорошие палаты на двоих, несколько суточных и трехсуточных холтеровских мониторирований, УЗИ сердца, два МРТ, две сложнейших операции, дальнейшее наблюдение за ребенком — не заплатила ни копейки. Вообще ни за что. И не видела никого, кто бы платил. А у меня там за пять раз, поверьте, время присмотреться было.

Вообще же, я заметила, что взятки врачам дают в основном люди темные. Этакие ретрограды. Они же носят конфеты терапевтам в поликлинике, а учителям — банки с растворимым кофе. На лапу и на счастье.

Потому что верят, что иначе просто на этом свете пропадут. Сгинут. Часто врачи искренне отнекиваются и даже убегают от «благодарностей», но им их настырно суют в руки: «Возьмите, это от всей души, заранее спасибо».

Заранее перед чем? И спасибо за что? Без трех-четырех пятитысячных купюр результат операции будет заведомо провальный? Или врачи без взятки зашьют обратно камни в почки? Ох, сомневаюсь…

gazeta.ru

(Visited 616 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *