Loading...

Сорвал планы Путину и Лукашенко: Медведев оказался во всем виноват

В Кремле больше не рассматривают объединение России и Белоруссии как способ пережить 2024-й год

Президент Белоруссии Александр Лукашенко возложил вину за нефтяной кризис в отношениях между нашими странами на ушедшее на прошлой неделе в отставку правительство Дмитрия Медведева.

Loading...

«Конфликт связан со старым правительством России, которое президент Путин отправил в отставку», — цитирует главу государства БЕЛТА.

Президент также заявил, что сообщения о поиске Белоруссией альтернативных поставщиков нефти не являются блефом, и что Минск действительно пытается договориться о поставках с другими странами, в частности, США, Саудовской Аравией и ОАЭ. По его словам, эти государства могут поставить столько нефти, сколько необходимо белорусской стороне.

«Блестящие у меня с ними отношения. Говорят, сколько надо, столько нефти поставим. Конечно, это мировая цена. Но качество нефти там лучше», — подчеркнул Лукашенко.

Loading...

Он также в очередной раз обвинил Москву в использовании налогового маневра для давления на Минск.

«Для чего они решили надавить — догадайтесь сами», — сказал белорусский лидер.

Кроме того, Лукашенко отказался быть последним президентом страны.

«Почетно быть первым, но последним быть я не хочу», — подытожил он.

И как это понимать? Снова мантры об «угрозах суверенитету»?

Напомним, Лукашенко не раз заявлял о таких угрозах, имея в виду, что исходят они от Москвы, а в конце декабря 2019-го договорился до того, что не допустит объединения своей страны с Россией. По его словам, при нем такое развитие событий невозможно, поскольку он уже 25 лет возглавляет независимое государство.

Тогда же он рассказал, что от идеи объединения отказался еще два года назад во время переговоров с президентом России Владимиром Путиным в Сочи, отметив, что лично со своими коллегами построил первую независимую суверенную Белоруссию в истории.

Интересно, что это как-то «совпало» с изменениями в российскую Конституцию, предложенными Владимиром Путиным. Многие эксперты назвали их началом трансфера власти, при котором Путин, покинув пост президента в 2024 году, может перейти на другую должность с еще более широкими полномочиями, к примеру — глава переучрежденного Госсовета.

До этого многие считали вероятным его переход на должность главы Союзного государства России и Белоруссии, интеграция в рамках которого, опять же, как по «совпадению», резко активизировалась в прошлом году. Однако ее затормозило отсутствие договоренностей по ряду ключевых вопросов, таких, как компенсации Минску за «налоговый маневр», цена на газ, и отказ Лукашенко педалировать политическое объединение. Возможно, вариант с передачей Путину полномочий главы нового государства таким образом отпал, и этим объясняется ускорение с изменениями в российскую Конституцию?

А чего на этом фоне добивается Лукашенко? Ведь ему тоже, очевидно, остается последний срок пребывания у власти. Попытки переложить вину за все неразрешенные разногласия на ушедшего в отставку Медведева, с которого теперь взятки гладки — это попытка замять конфликт?

— Дмитрий Медведев точно не является тем лицом, который вставлял палки в колеса интеграции России и Белоруссии, — подчеркивает политический аналитик Фонда развития институтов гражданского общества «Народная Дипломатия» Евгений Валяев.

— При новом премьере Михаиле Мишустине не произойдет никаких изменений, так как правительства обоих стран только исполняют волю президентов. Главный центр принятия решений — это прямой диалог Александра Лукашенко и Владимира Путина. Этот диалог очень часто повторял нынешний сценарий, когда белорусский президент использовал формат ярких политических перфомансов для давления на позицию Москвы по ценам на энергоносители.

Российская сторона привыкла к такому подходу Лукашенко, поэтому мы не наблюдаем какой-то активной ответной реакции от Москвы. Российская сторона находится в состоянии ожидания, когда белорусский президент исчерпает весь арсенал внешнеэкономического и внешнеполитического популизма, а потом на очередном раунде двусторонних переговоров они с Владимиром Путиным не договорятся. Компромисс по ценам на энергоносители вполне вероятен. Минск понимает, что скидка, которую они запрашивают у Москвы, для российской стороны несущественна, а для Белоруссии носит важнейший характер для поддержания экономики.

Никаких альтернатив у российских энергоносителей для Белоруссии не существует. Когда белорусские официальные спикеры утверждают, что Москва продает нефть по мировым ценам или даже выше этих цен — это неправда. Почему тогда Белоруссия уже давно не закупала нефть на других рынках, если российская сторона отпускала нефть по высоким ценам? Если разбираться в вопросе, то будет видно, что Москва продавала Минску нефть по ценам ниже мировых, позволяя много лет зарабатывать Белоруссии на реэкспорте российской нефти.

Москва совершает «налоговый маневр» не для того, чтобы белорусской экономике стало хуже. Эта задача была поставлена уже давно с целью позволить работать нефтяной сфере по более простым правилам. Налоговый маневр в российской нефтяной отрасли запускает отмену экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты, перекладывая всю налоговую нагрузку на налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который, в свою очередь, возрастет. Минск выстраивал свою нефтеперерабатывающую инфраструктуру с учетом того, что Россия продает нефть Белоруссии без экспортной пошлины, зарабатывая на этой разнице. С 2024 года пошлина будет полностью включена в стоимость нефти. До 2024 года с каждым годом экспортная пошлина будет снижаться, а значит и доходность на реэкспорте для Минска будет падать.

«СП»: — Как-то все же удастся договориться? Экономические разногласия ведь тормозят политическую интеграцию…

— Минск стремится заранее, задолго до 2024 года, получить для себя максимально выгодные условия, исходя из которых они могли бы планировать свое экономическое развитие. Экспортные пошлины — это не проблема ведь всегда можно предоставить Минску скидку, сделав её предоставление инструментом влияния на союзника. Этот вопрос лежит в политической плоскости. Очевидно, что российский и белорусский президенты способны договориться по ценам на энергоносители, как делали это и раньше. Но у них существуют разногласия на политическом уровне — вероятно, что по формату будущего Союзного государства. Если эти политические разногласия носят непреодолимый характер, то никаких договоренностей по нефти достигнуто не будет. Более того, Москва совсем скоро может включить и другие рычаги давления на Минск — могут появиться, например, ограничения на экспорт белорусских товаров.

«СП»: — Означает ли конституционная реформа в России отмену ставки на Союзное государство как вариант трансфера власти?

— Скудное количество информации о российской конституционной реформе пока не позволяет утверждать, что в ней есть место для Союзного государства России и Белоруссии. Место, где может появиться упоминание об этом формате, это будущий федеральный закон о Государственном совете, который пока никто не видел в глаза. Можно предположить, что Москва оставляет для себя возможность для маневра по включению формата СГ в этот закон. Если же мы увидим этот закон без упоминания формата СГ, то можно будет делать прогноз, что отношения Москвы и Минска похолодеют на продолжительный период.

— Отставка российского правительства, несомненно, будет использована обеими сторонами для перезагрузки отношений в нефтегазовой сфере, — уверен заместитель директора Национального института развития современной идеологии Игорь Шатров.

— Ни для кого не секрет, что между Лукашенко и Медведевым на личном уровне отсутствовало взаимопонимание, порой это напоминало даже неприязнь. До оскорблений не доходило, но они не стеснялись обмениваться не самыми лицеприятными оценками деятельности друг друга. При этом белорусский президент всегда подчеркивал полное взаимопонимание с Путиным. Посмотрим, будет ли применена модель отношений с Медведевым в отношении Мишустина. В любом случае, именно фигуры премьер-министров и в России, и в Белоруссии выполняют роль буфера при двухсторонних контактах. Полагаю, что перед Мишустиным будет поставлена задача выровнять отношения с Минском. Тем более что существенная часть разногласий лежит в сфере налогового регулирования, где новый российский премьер — признанный в мире специалист. Именно то, что кабинет Медведева старался увязать нефтегазовые договоренности с вопросом принятия единого Налогового кодекса Союзного государства, создало патовую ситуацию на переговорах. Возможно, Мишустину будет поручено найти новую, устраивающую обе стороны схему.

«СП»: — Этот конфликт вообще лежит в экономической или политической плоскости?

— Отношения с Россией для Белоруссии жизненно важны. Именно они обеспечивают бюджет теми средствами, которые позволяют Лукашенко говорить своим гражданам о том, что Белоруссия — гораздо более социально ориентированное государство, чем Россия. Белорусская стабильность, относительное социальное равенство базируются на дешевых российских энергоносителях и поставках сравнительно дешевой белорусской продукции в Россию. Это политика или экономика? Если учесть, что Белоруссия вступила в стадию подготовки к президентским выборам, то любое экономически выгодное для Белоруссии соглашение с Россией — это дополнительные политические очки в копилку Лукашенко.

«СП»: — Лукашенко пригрозил закупать нефть у США. Сколько можно? То у Венесуэлы, то у Казахстана, то у Норвегии, то у США? Никто ему не продаст дешевле России, и не надо быть экспертом нефтяного рынка, чтобы это понимать. Кого он обмануть пытается?

— Еще раз повторю: наступил 2020 год. Президентские выборы заставляют Лукашенко балансировать на грани, чтобы получить голоса как избирателей, ориентированных на интеграцию с Россией, так и проевропейски настроенных белорусов, которых тоже немало. Для одних Россия — друг и союзник, для других — империя, грезящая восстановлением СССР. Эти прямо противоречащие друг другу точки зрения в определенные моменты истории аккумулируются Лукашенко и упаковываются в качестве программы защиты национального суверенитета, угрозу которому представляют как Европа, так и Россия в равной степени. Он никого не пытается обмануть. Он просто идет к победе на выборах.

«СП»: — Как все эти нефтяные споры влияют на интеграцию в рамках Союзного государства? Явно же не способствуют…

— Тормозят. Но надо понимать, что процесс интеграции подходит к своему логическому финалу. Он практически достиг предела, потому уже не так стремителен. Осталось решить ряд экономических вопросов в отношениях между странами, и потенциал Союзного договора будет исчерпан почти целиком. Хороша ложка к обеду, а яичко — ко Христову дню. Идеи 90-х годов прошлого века о создании наднациональных органов в том виде, в котором они прописаны, были хороши для реализации тогда, когда все это задумывалось, когда еще была свежа память об СССР. В новых условиях, когда уже существует ЕАЭС, когда даже в российскую Конституцию вносятся поправки, невозможно исполнить устаревший международный договор в полной мере. Легче заключить новый. И, возможно, Россия и Белоруссия к этому придут, и даже наличие ЕАЭС не помешает. Просто новый договор должен будет учитывать новую реальность. Но прежде, понятное дело, необходимо провести ревизию существующего и до конца исполнить в принципе исполнимое из него. Этим сейчас Россия и Белоруссия и занимаются, согласовывая так называемые «дорожные карты».

«СП»: — А как насчет заявлений о том, что он не хочет быть последним президентом страны? Опять покушение на суверенитет? Чего он этим добивается?

— Упоминания о сохранении суверенитета как основном приоритете государственной политики на внешнеполитической арене, как я уже сказал, позволяют Лукашенко собрать максимальное количество голосов в свою поддержку. И к месту, и не к месту эта риторика будет звучать вплоть до президентских выборов.

«СП»: — Кстати, некоторые эксперты считают, что Путин так торопится с изменениями в Конституцию, потому что вариант с Белоруссией (переход на должность главы СГ) полностью проигран. Проигран ли? Или еще рассматривается? Как тогда это коррелируется с поведением Батьки?

— Я уже сказал, что для более тесной интеграции, интеграции политической, с созданием, например, конфедерации необходим новый договор. Да и в Конституции России должна появиться соответствующая статья о Союзном государстве. Пока ее нет, и она даже не рассматривается, отношения России и Белоруссии — это просто сложно оформленные целым набором де-юре мало к чему обязывающих документов экономические отношения двух исторически близких стран.

(Visited 497 times, 1 visits today)
Loading...