Loading...

Турки о войне с Россией: «Русские не оставили нам выбора»

Москва посмела отказать Эрдогану, и теперь ее ждут тяжелые последствия

Вот и завершилась московская часть многораундных переговоров России и Турции по поводу Идлиба. Два дня дипломаты общались за закрытыми дверями, и, наконец, во вторник турки тихо собрались и улетели на родину. Не совсем характерное поведения для тех, кто приехал за миром. Да, гости не стали давать комментарии, хотя очень многие СМИ их ждали. И это надоумило многих полагать, что ни к чему хорошему стороны не пришли. Впрочем, это не помешало нашему Министерству иностранных дел коротко отчитаться о результатах. Коротко, но не без позитива: «С обеих сторон была констатирована приверженность имеющимся договоренностям, предусматривающим меры по снижению напряженности, облегчению гуманитарного положения при продолжении борьбы с терроризмом». Далее рассказывается о приверженности сохранению сирийского суверенитета и тому подобное. Мол, стороны в этих аспектах едины и нет никаких разногласий. Впрочем, извлечь что-нибудь по-настоящему важное из сообщения МИДа не получится.

Loading...

Для лучшего понимания итогов надо обратиться к туркам, потому как было очевидно, что они недовольны и, учитывая последние тенденции в турецких СМИ, это недовольство обязательно должно было просочиться в информационное пространство. Так и произошло. Главным спикером выступил пресс-секретарь Реджепа Тайипа Эрдогана Ибрагим Калын, который в переговорах, разумеется, участия не принимал — ему просто уже все передали. И вот, собственно, главная мысль его сообщения: «Предложения России во время переговоров по Идлибу оказались неприемлемыми для Турции». И что же все-таки предлагали туркам наши переговорщики?

По сути, предлагали новую карту влияния для провинции Идлиб. Похоже, нашим дипломатам было объяснено, что нынешняя военная операция Сирийской арабской армии не предусматривает полного освобождения Идлиба от всех враждебных сил, однако зона влияния сепаратистов и, следовательно, турок значительно уменьшится. Во всяком случае, Анкаре предложили перенести часть своих наблюдательных пунктов и баз поближе к турецкой границе. Туда, где бои их особо не затронут, туда, где какое-то время будет безопасно. И вот эти новые пункты должны быть расставлены по периметру сократившейся зоны влияния боевиков. Калын заявил, что это невозможно, вернее об этом даже «не может быть и речи».

Но это не все — на самом деле несговорчивость Москвы очень дорого обходится властям Турции. Во-первых, после этих переговоров на них посыпалась волна критики со стороны сирийской оппозиции. Сепаратисты недовольны тем, что Эрдоган их практически никак не поддерживает. Ни в военном плане, ни в политическом.

Например, официальный представитель оппозиционной Сирийской свободной армии Яхья Майо заявил, что как раз-таки поведение Турции способствует прогрессу операции асадитов в Идлибе. Также он сокрушался, что турецкие наблюдательные пункты вообще бесполезны, а сама поддержка со стороны Анкары крайне ограничена. Более того, часть идлибских боевиков и вовсе подозревает Анкару в сговоре с Москвой — мол, она дала молчаливое согласие на уничтожение оппозиции. И такие обвинения выглядят как вызов, по крайней мере, если вспомнить те многочисленные угрозы, которыми сыпал Эрдоган на днях. При этом отступить и пересмотреть свое отношение к Дамаску тоже нельзя — активнее всего к диалогу с Асадом Эрдогана призывают некоторые оппозиционные партии Турции. Пойти у них на поводу, даже если реальные причины для диалога кроются совсем в другом, никак нельзя. Так Эрдоган утратит свой образ брутального политика, держащего под личным контролем всех и вся. Основные его успехи держатся на этом образе.

Так что ждет нас, похоже, война. Тем более ее пообещал сам президент Турции. Обещал он ее и раньше, еще до того, как его подчиненные прибыли в Москву уговаривать русских. А после того как они уехали, Эрдоган взял слово еще раз для того, чтобы выразить, как он выразился, «последнее предупреждение». А военная операция против Асада и его союзников — лишь вопрос времени.

Турецкий эксперт Керам Йылдырым полагает, что обострение, скорее всего, случится, потому как отдельным лицам во власти необходимо продолжать вести эту игру.

— Тут нет вопроса, кто больше заберет в Идлибе. Режим хочет забрать все, потому что считает это законным. Эрдогану Идлиб не нужен. Территориально он не нужен Турции. На него никто не претендует, тем более в нынешнее время, когда есть необходимость развития своих территорий. Но проблема в том, что стороны оказались заложниками политической обстановки. Эрдоган понимает ценность хороших отношений с РФ, но происходящее в Сирии побуждает его принимать определенные решения. Он взял на себя обязательства, и если от них отказаться, то репутации будет нанесен непоправимый урон.

Многие в Турции ничего не хотят от Сирии, только вернуть беженцев обратно. Но некоторые призывают к войне, особенно после случая с гибелью военных. Отчасти на этот электорат делают ставку люди из окружения Эрдогана. Сейчас ситуацию в Москве преподносят так, будто Россия не оставила иного выбора Турции. То есть сделать что-то в Сирии можно только при помощи очередной операции. Боюсь, что это может обернуться тяжелыми последствиями для всех, в том числе для России и для Турции. Даже при самом худшем стечении обстоятельств, россияне и турки вряд ли будут воевать друг против друга, но любая операция против режима в Сирии может привести к каким-то потерям со стороны России, которая, как мне кажется, не сможет игнорировать это. С другой стороны российские самолеты очень активны в Идлибе, и по мере роста турецкого контингента здесь увеличиваются и риски, что рано или поздно Россия по ошибке может попасть по военным. Все это может спровоцировать цепь событий, которые приведут к серьезному кризису в российско-турецких отношениях, и это скажется не только на Сирии, но и на регионе в целом. Кажется, Эрдоган и Путин хотят встретиться. Их встреча маловероятна на данный момент, потому что ситуация слишком сложна, а портить личные отношения никто не хочет. Но, похоже, нет иного выбора. Их встреча может принести больше результата, чем многочисленные и многодневные переговоры специалистов. Все-таки фактор личных отношений сказывается на большой политике, тем более, когда речь о людях с такой властью.

(Visited 1 093 times, 1 visits today)
Loading...