Loading...

Нефть и коронавирус мешают Путину спасти Россию от бедности

Социальные инициативы президента становятся невыполнимыми, а население продолжает нищать

В Счетной палате заявляют о рисках нереализации плана по снижению бедности в России, предложенных президентом социальных мер поддержки, может оказаться недостаточно для вывода из бедности почти 1 млн россиян. Об этом сообщает РБК со ссылкой на заключение ведомства на проект поправок в федеральный бюджет на 2020−2022 годы, внесенных правительством в целях финансирования мер из президентского послания Федеральному собранию.

Loading...

Аудиторы полагают, что прогноз правительства по сокращению уровня бедности в стране до 10,8 процента (вместо прежнего показателя 11,7%) завышен, поскольку «не все инструменты ориентированы непосредственно на малообеспеченное население». Эксперты считают, что из всех новых социальных инициатив президента, общая стоимость которых составит свыше 4 трлн руб. до 2024 года, реальное положение дел изменит только программа адресных пособий на детей от трех до семи лет для семей с доходами ниже прожиточного минимума и выплаты пособий на первенца. В совокупности это способно сократить число россиян с доходами ниже прожиточного минимума на 1,5 процентных пунктов, однако уровень бедности по итогам 2019 года будет выше ожиданий правительства; текущих темпов роста экономики России недостаточно для выхода на прогнозный показатель 10,8%.

Минэкономразвития ожидает по итогам 2019 года незначительное сокращение уровня бедности— с 12,6 до 12,5% в 2018 году. По оценкам ведомства, снижение показателя на 0,1 процентных пункта равнозначно выходу из бедности около 100 тыс. россиян, оценивает ведомство.

В настоящий момент известно, что, по итогам девяти месяцев 2019 года уровень бедности в России вырос. По данным Росстата, значение показателя за январь—сентябрь составляет 13,1% (19,2 млн россиян) против 13,0% (19,1 млн) за аналогичный период в 2018 году.

Эксперты Счетной палаты уверены, что ускорение темпов снижения бедности в 2020 году обеспечивается за счет значительного изменения «исторически устойчивых» параметров распределения российского населения по доходам в прогнозе на текущий год, и это создает риски недостижения прогнозных значений по уровню бедности.

По данным Росстата на 2018 год, на денежные доходы от 27 тыс. до 45 тыс. руб. в месяц живет 23,7% населения (в 2017 году — 23,3%, в 2016-м — 22,8%), а 54,5% россиян в 2018 году имели денежный доход менее 27 тыс. руб. в месяц (в 2017 году — 56,5%, в 2016-м — 58,2%).

Впрочем, надо отметить, что все победные реляции властей о снижении бедности в России — ничто в сравнении с показателями в развитых странах Запада, где бедными считаются люди с уровнем дохода, который у нас посчитали бы средним и даже выше. При этом именно у нас в стране борьба с бедностью объявлена едва ли не национальной идеей. И где результаты? И есть ли вообще эта борьба, или это все имитация, включая распиаренные президентские проекты и попытки записать в Конституции социальный статус государства?

— Очевидно, что меры адресной поддержки, которыми власть надеется снизить бедность, в условиях экономического спада не окажут заметного изменения наименее обеспеченной части общества, — считает политический обозреватель газеты «2000» Дмитрий Галкин.

— У нас среди бедных много людей предпенсионного возраста, которых вообще не затрагивают предлагаемые меры поддержки, рассчитанные главным образом на семьи с несовершеннолетними детьми. Так что в выводах Счетной палаты нет ничего удивительного. Нельзя преодолеть бедность, не занимаясь развитием экономики и созданием новых рабочих мест, в особенности в малых городах и депрессивных регионах. Но власть ничего не делает для того, чтобы улучшить ситуацию на рынке труда или хотя бы компенсировать тот ущерб, который нанесло повышение пенсионного возраста.

«СП»: —Уровень бедности в 10,8% это вообще нормально? Или это все равно много? Как с этим в других странах?

— Дело не в каких-то значениях, полученных при помощи натяжек и подтасовок, а в том, есть ли у человека реальная возможность найти работу, обеспечивающую ему такой потребительский уровень, соответствующий существующим представлениям о нормальной жизни. Считается, что в Германии 16,1% бедных. Это намного больше, чем в России. Но в Германии к числу бедных относятся люди, у которых доход составляет менее 60% от заработной платы, т.е. все одинокие люди, получающие менее 1100 евро, или семьи с детьми с доходом менее 550 евро на человека попадают в категорию бедных. В России средняя заработная плата составляет 43,4 тысячи рублей. Соответственно, бедными в соответствии с немецкими критериями должны считаться все одинокие люди, у кого заработная плата менее 26 тысяч, и все семьи с детьми, в которых доход на человека менее 12 тысяч. Думаю, что доля таких людей в обществе значительно превысит 20%.

«СП»: —Почему не работают инициативы президента?

— Они работают, повышение пособия на ребенка — это очень важная мера. Но для того, чтобы существенно уменьшить бедность, этого явно недостаточно.

«СП»: —В январе 2020 года Путин заявил, что судьба России зависит от того, сможет ли страна преодолеть растущую убыль населения. Прямой угрозой демографическому будущему, по мнению Путина, являются низкие доходы значительной части россиян. На что еще влияет бедность? Какие еще неприятности она несет стране?

— Главная угроза, связанная с бедностью, заключается в том, что она легко принимает наследственный характер, в особенности в тех странах, где, как в России, власть не умеет и не желает с ней бороться. В результате в обществе появляется значительная доля людей (в России она, на мой взгляд, составляет примерно четверть населения), которые в силу рождения лишены возможности получить хорошее образование и найти работу, позволяющую им приобрести высокую самооценку и уважительное отношение со стороны окружающих. Столь значительное число людей, обреченных на маргинальный образ жизни, создает угрозу быстрого роста социальной напряженности при возникновении кризисной ситуации. Кроме того, оно способствует появлению депрессивных районов в крупных городах, что мешает нормальную развитию мегаполисов. У массовой бедности есть и другие крайне неприятные последствия: она препятствует формированию платежеспособного внутреннего спроса, создает предпосылки для возникновения дефицита квалифицированной рабочей силы, провоцирует отток из страны социально активного населения.

«СП»: —Эксперты считают, что для выхода на прогнозный показатель недостаточно текущих темпов роста экономики России. Только ли в этом причина? Почему у нас не могут предсказать темпы роста экономики, не говоря уже о том, чтобы влиять на них?

— Думаю, что у нас могут предсказать темпы экономического роста. Однако эти предсказания приходится постоянно завышать, поскольку они не нравятся действующей власти. Добиться существенного повышения экономического роста в условиях нынешнего социально-экономического курса принципиально невозможно.

«СП»: — А в реальности власти вообще собираются побеждать бедность? К чему затевалась вся эта шумиха, в том числе с записью в Конституцию про социальное государство? Как оно может быть социальным при таком неравенстве и бедности?

— Всерьез бороться с массовой бедностью власти не могут, поскольку она является важнейшим условием сохранения нынешней социально-экономической системы и политического устройства.

— При прошлом правительстве Счётную палату никто не хотел слушать — просто прошлое правительство предпочитало закрывать глаза на отчёты и затыкать уши, так как как критиковали их, — напоминает политолог Иван Лизан.

— Новое правительство пока Счётную палату слушает — это не его недоработки, а предшественников. С большей долей вероятности, в определённый момент критику перестанут воспринимать и вновь начнут отмахиваться от советчиков и контролёров. Но пока что Кудрин и Мишустин явно неплохо сработались: Кудрин показывает системе её слабые места, Мишустин пытается их скорректировать в рамках президентского куса.

«СП»: — Уровень бедности в 10,8% это вообще нормально? Или это все равно много?

— С позиции 90,2% ещё нормально. С позиции 10,8% ­ — много. Всё зависит от точки зрения и страны для сравнения. В США 40 млн получают продовольственные карточки. Поэтому стоит исходить из того, что 10,8% ­- много. Должно быть сильно меньше.

«СП»: — Влияние этих мер на снижение уровня бедности «может быть переоценено», поскольку «не все инструменты ориентированы непосредственно на малообеспеченное население», утверждают государственные аудиторы. О каких мерах идет речь? Почему они не помогают?

— О мерах из послания президента Федеральному собранию: питание для детей, маткапитал на первого ребёнка, система поддержки бедных через социальные контракты. Эти меры не повышают напрямую доходы, не снимают долговое бремя. Эти проблемы могут решить лишь повышение зарплат, новые рабочие места и прощение долгов тем, кто в них погряз по самые уши.

«СП»: — Эксперты считают, что для выхода на прогнозный показатель недостаточно текущих темпов роста экономики России. Так ли это? Почему его недостаточно, и изменится ли эта ситуация? Счетная палата отмечает, что правительственный прогноз не учитывает отрицательную динамику цен на нефть в связи с распространением коронавирусной инфекции…

— Конечно не учитывает — прогноз делали до коронавируса, который замедлит мировую экономику и погрузит её в третью волну мирового финансово-экономического кризиса. А для борьбы с бедностью придётся принимать комплексные решения: повышать размеры зарплат в бюджетном секторе (о санитарках вспомним), прощать населению долги, изменять схемы пространственного развития страны (из ряда поселений легче переселить людей, чем вывести их из кризиса).

«СП»: — Минэкономразвития ожидает, что по итогам 2019 года уровень бедности незначительно сократится — с 12,6 до 12,5% в 2018 году. Пока по итогам девяти месяцев 2019 года уровень бедности в России вырос. По данным Росстата, значение показателя за январь—сентябрь составляет 13,1% (19,2 млн россиян) против 13,0% (19,1 млн) за аналогичный период в 2018 году. Почему он вырос? А если бы и не вырос, сокращение на 0,1 процента — это достижение?

— Это скорее споры о методологии подсчёта и сражение за 0,1%, которые не имеют отношения к реальности в силу своей малой значимости.

«СП»: — А можно ли вообще сказать, что власти борются с бедностью? Действительно ли в ней видят проблему, или это только разговоры?

— Все зависит о того, что вы считаете борьбой. Если прямую раздачу денег, то нет. Если отсчитывать борьбу с бедностью с осознанием власти данной проблемы (а она всегда запаздывает с осознанием проблем), то да.

(Visited 59 times, 1 visits today)
Loading...