Москва и Минск опять начали маневры

Какие перспективы появятся у Союзного государства?

В развитии Союзного государства появился новый импульс, сказал премьер-министр Белоруссии Роман Головченко в ходе встречи с государственным секретарем СГ Григорием Рапотой.

Loading...

«У нас есть большой перечень вопросов, который необходимо обсудить. Это наше взаимодействие в рамках Союзного государства, развитие торгово-экономического сотрудничества. В ваших руках сосредоточен большой объем полномочий, и очень радует, что в последнее время фактически появился новый импульс в развитии Союзного государства», — заявил глава белорусского правительства.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко в ходе встречи с главой российского МИД Сергеем Лавровым заявил, что республика готова усилить и интенсифицировать отношения с Россией.

Что ж, заявления, безусловно, красивые, но не будут ли реальные дела снова расходиться со словами?

Напомним, актуализация интеграционных процессов планировалась еще в прошлом году на 20-летие СГ, однако застопорилась из-за нефтегазовых разногласий.

Впрочем, помимо риторики, сменилась и линия поведения, появились реальные шаги по взаимодействию. Так, Москва и Минск договорились о возможности производства российской вакцины от коронавируса в Белоруссии, это было предложение белорусской стороны.

Кроме того, президент Белоруссии предложил российскому коллеге построить терминал в Ленинградской области для перевалки белорусских грузов, которые после отказа от транзита через Прибалтику планируется переориентировать на Россию.

Ранее также стало известно о решении Лукашенко отправить белорусских специалистов на достройку космодрома «Восточный».

Как это все понимать? Интеграция все же выходит на новый уровень? Или снова имитация?

По мнению белорусского политического обозревателя Кирилла Озимко, реальный интеграционный процесс Белоруссии и России, который четко прописан в Договоре об общем Союзном государстве, включает в себя гораздо более глубокие вопросы, чем перечисленные примеры двустороннего взаимодействия.

— Это в первую очередь политическая интеграция с общими наднациональными органами, которые будут иметь реальный политический вес и полномочия. Наподобие того, как в Евросоюзе есть Европарламент и Еврокомиссия, которые непосредственно влияют на отношения между сторонами, укрепляют интеграцию и следят за выполнением каждой из сторон своих обязательств. Пока в Союзном государстве ничего подобного нет.

Белоруссия и Россия пока построили сугубо таможенно-экономический и военный союзы. Но их реализация могла бы действовать и в рамках ЕАЭС и ОДКБ. Союзное же государство — это именно о политике, это в проекте более глубокая интеграция, чем есть сейчас. И каких-то подвижек в сторону углубления интеграции по-прежнему нет. Общие органы, которые созданы — постоянный комитет, общее парламентское собрание выполняют сугубо формальную функцию, не имея никакого политического веса.

Если говорить о конкретных шагах последних месяцев, то, к примеру, приобретение Белоруссией месторождения нефти в России точно нельзя назвать прорывом и тем более новым уровнем интеграции. Белоруссия и так добывает нефть в России уже 10 лет. Этим занимается дочерняя компания «Белоруснефти» на российском Ямале. У неё есть право использовать для добычи нефти Известинский участок, а пару лет назад нефть стали добывать и на иных участках.

То есть, эта сделка — это обычное явление для текущего уровня отношений, никакого прорыва в этом нет. Никакого продвижения, например, к единому энергетическому рынку это тоже не означает.

«СП»: — Ждать ли возобновления диалога по политическим вопросам?

— Диалога можно ожидать, но вот принесет ли этот диалог какие-то положительные результаты для Союзного государства — это вряд ли. Политическая интеграция предполагает взаимную передачу части национальных полномочий наднациональным органам. Но стороны вряд ли смогут найти консенсус по данному вопросу, потому что каждая из них видит этот процесс по-своему.

Минск видит возможности для интеграции с Москвой на паритетных началах. Чтобы голос Белоруссии был не менее значимым во всех общих органах, чем и голос российской стороны. Но такая модель, когда Минску даётся фактически право вето на решения Москвы, с учетом очень разных весовых категорий в политике и экономике, вряд ли устроит Россию.

Здесь придется кому-то серьезно уступать, а такой вариант если и произойдет, то не просто и не быстро.

«СП»: — По-вашему, насколько создание совместных предприятий, приобретение активов на территории друг друга будут способствовать решению вопросов политической интеграции? Как экономика тут влияет на политику?

— Совместные экономические предприятия, безусловно, способствуют развитию экономической интеграции. Обычно уровень влияния совместных предприятий на политическую интеграцию зависит от того, насколько сильное влияние они оказывают на экономику сторон в целом.

Но вообще это необязательно. Даже при тесной экономической интеграции стороны могут прийти к консенсусу отдельного политического сосуществования. Это мы видим на примере Белоруссии и России.

Необходимость в политической интеграции приходит только после того, как экономическая интеграция стран переросла в единый рынок. Тогда становится необходимым формирование единых органов управления этим общим рынком, единых налоговых правил. Но в нашем случае единый рынок Союзного государства так и не был создан.

«СП»: — Что же реально мешает полной экономической интеграции? Как эти разногласия преодолеть?

— Как я говорил выше, полная экономическая интеграция в виде единого рынка потребует за собой элементы политической и правовой интеграции — единое налоговое законодательство, валюта, общие органы управления, которые будут иметь реальную власть от Бреста до Владивостока.

Это будет означать часть передачи полномочий Минска и Москвы этим органам, соответственно, передачу части суверенитетов. Белорусское руководство обозначило, что не желает на это идти.

Вторым фактором выступает разница в социально-экономических системах Белоруссии и России. Если делать общий рынок — кто под чью систему должен перестраиваться, по каким правилам будут играть обе стороны? Минск указывает, что российская модель ему не подходит, потому что она более рыночная, и если под нее подстраиваться, то «российские олигархи скупят белорусские государственные активы». Белорусская экономическая системы правящий класс в России тоже не устроит.

Вот и выходит, что стороны пока интегрируются только там, где не затрагиваются интересы друг друга. Там, где кому-то надо уступать и подстраиваться — начинаются проблемы.

— Ни о каком углублении интеграции речи не идет, — уверен директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин.

— Руководство России предложило главе Белоруссии приобрести нефтяное месторождение на территории РФ. Вот так — без конкурса и явно не по рыночной цене. Фактически речь идет о подарке лично Лукашенко: надо же его как-то мотивировать в направлении сближения с Россией.

«СП»: — Создание совместных предприятий, приобретение активов на территории друг друга способствует решению вопросов политической интеграции?

— Само по себе количество совместных предприятий вряд ли способствует развитию политической интеграции, тем более, что большинство так называемых СП в пространстве Союзного государства РБ и РФ, на самом деле, не совместные. В Белоруссии граждане РБ в составе учредителей тех или иных предприятий являются всего лишь прикрытием российских собственников и наоборот: в России граждане РФ в составе СП чаще всего прикрывают белорусских собственников. Основой собственно политической интеграции является проводимый элитами курс, и, если государственные курсы совпадают, главная предпосылка политической интеграции налицо.

«СП»: — После протестов в Белоруссии Лукашенко стал более сговорчивым. Многие заговорили о конце многовекторности, но ведь этот процесс может быть и обратимым. Не передумает Батька?

— Лукашенко по определению не может стать более сговорчивым. Иллюзий здесь быть не должно. Скорее всего, под воздействием массовых протестов в РБ он стал всего лишь более гибким в отношениях с российской стороной, а также более осмотрительным. Что же касается договоренностей РФ с Александром Григорьевичем, то любые договоренности российской стороны с главой Беларуси в любой момент могут быть дезавуированы. Особенно, если Россия продемонстрирует свою слабость и уступчивость.

(Visited 61 times, 1 visits today)
Loading...