Правительство лепит богачей из бедняков

Реальный уровень бедности в России в два раза выше официального

Реальный уровень бедности в России — в два раза выше официальных показателей. Об этом порталу Ура.ру заявил депутат Госдумы от КПРФ Николай Коломейцев. По его словам, бедность в стране достигла крайних размеров.

Loading...

Депутат считает более верной оценку бедности по так называемой методике лишений, в рамках которой бедными можно назвать 40 процентов россиян. В то же время привычная статистика, подчеркнул он, утверждает, что таковых в России порядка 20 процентов.

Методика лишения — это подсчет уровня бедности путем анализа степени удовлетворения потребностей. Граждан опрашивают, могут ли они позволить себе, например, мясные или рыбные продукты хотя бы два раза в неделю. Или, к примеру, достаточно ли у них средств, чтобы в случае необходимости сделать ремонт в квартире.

— Власти РФ при определении уровня бедности сознательно используют критерии, которые употребляются в наименее развитых странах мира, — считает политический обозреватель газеты «2000» Дмитрий Галкин. — Поэтому у нас, как в странах Африки, бедными считаются люди, доход которых не превышает пяти долларов в день (прожиточный минимум, на основании которого определяется бедность, составляет примерно 170 долларов). При этом, чтобы не относить пенсионеров к числу бедных, для них установлен отдельный, более низкий прожиточный минимум. Но Россия расположена не в Африке, а в Европе, где существуют иные критерии определения бедности. Существуют рекомендации Европейской экономической комиссии ООН относительно критериев, которые нужно использовать при определении уровня бедности в Европе. В этом документе несколько раз подчеркивается, что в Европе нельзя определять бедность только на основании дохода, а нужно принимать во внимание состояние здоровья, качество питания, гарантии занятости, возможность вести нормальную социальную жизнь (например, если в обществе существует традиция ходить в кино в выходные дни, то человек, который не может себе это позволить, в Европе должен считаться бедным). Люди, доходы которых меньше прожиточного минимума, согласно рекомендациям ЕЭК ООН, являются не «бедными», а «крайне бедными» или «нищими». Что касается уровня доходов, то ЕЭК ООН считает, что порогом бедности является доход, составляющий 60% от медианной заработной платы (в России она составляют 34 тысячи рублей). В ЕС бедными считаются даже люди с доходом выше данного уровня, если они не могут позволить себе предметы первой необходимости (их перечень официально утвержден в ЕС) или проживают в домашних хозяйствах, где ни один из взрослых трудоспособного возраста не ведет активной трудовой деятельности. Понятно, что, если в России будут применяться критерии определения бедности, которые ЕЭК ООН рекомендует для Европы, то нужно будет признать на официальном уровне, что число бедных сегодня у нас занижено по меньшей мере в два раза.

Здесь Коломейцев совершенно прав. Мне непонятно только одно: почему российские власти считают нужным скрывать истинное число бедных в нашей стране? Массовая бедность — это очень опасная проблема, которую власть не может игнорировать, не создавая угрозы глубокого социального кризиса. Поэтому желание преуменьшить масштабы массовой бедности говорит, на мой взгляд, только о том, что действующая власть утрачивает связь с социальной реальностью и все больше погружается в мир собственных иллюзий. Это очень опасный процесс.

«СП»: — Чтобы не вдаваться в сложные расчеты… Если есть машина и дача (6 соток), это бедный или уже нет? А если машиной пользуются редко из-за выросших цен на бензин, а дача (6 соток) не для отдыха, а исключительно для прокорма себя и семьи?

— Если человек вынужден вести натуральное хозяйство, чтобы компенсировать свои низкие доходы и не может пользоваться личным автомобилем из-за высоких цен на бензин, то, согласно критериям ЕЭК ООН, он является бедным. Проблема в том, что российская статистиками подобными критериями не пользуется. А потому в наших условиях этот человек может быть отнесен даже к среднему классу (на основании того, что у него доход в полтора раза превышает прожиточный минимум, а в собственности имеются автомобиль и дача).

«СП»: — Насколько, по- вашему, объективна «методика лишения»?

— Эта методика, позволяющая измерить немонетарный характер бедности. Человек, как уже отмечалось, может получать доход, превышающий 60% от медианной заработной платы, и при этом относиться к числу бедных. Это происходит в том случае, если такой человек (или домохозяйство, в котором он проживает) не могут приобретать товары длительного пользования, широко распространенные в данном обществе, отсутствие которых не позволяет вести общепринятый образ жизни. Понятно, что отсутствие холодильника или домашнего компьютера в странах Африки является совершенно нормальным явлением, а те, у кого они есть, могут считать себя относительно обеспеченными людьми. Но в странах Европы семья, которая не может приобрести холодильник, безусловно, является бедной. Также бедными должны считаться те, кто не может следить за своим здоровьем, регулярно покупать одежду, соответствующую сезону, обеспечить своим детям образование, позволяющее рассчитывать на высокий заработок.

«СП»: — При этом статистика утверждает, что бедных в России порядка 20 процентов. Между тем Владимир Путин утверждает, что уровень бедности в стране в 2020 году составлял 13,5 процента. Откуда все же такое разночтение?

— Главная задача российской статистики заключается в том, чтобы придавать убедительность заявлениям власти об улучшении социально-экономической ситуации в стране. Поэтому, если понадобится, то официальное число бедных могут снизить еще больше. Для этого, как мы видим, даже не требуется прибегать к каким-то сложным приемам. Поскольку уровень бедность устанавливается на основе прожиточного минимума, то достаточно было ввести особый, более низкий прожиточный минимум для пенсионеров, чтобы мгновенно уменьшить число бедных. Очевидно, что данные, полученные подобным образом, не дают адекватного представления о положении дел в стране, а потому государственное руководство может оперировать любыми цифрами. Практического значения это не имеет.
и
«СП»: — Год назад глава государства отмечал, что 70 процентов россиян уже можно отнести к среднему классу. Такую оценку ему позволила дать методика Всемирного банка, согласно которой в России для причисления к среднему классу достаточно получать порядка 17 тысяч рублей. А насколько, по-вашему, это объективно?

— Говорить о принадлежности к среднему классу человека, доход которого в полтора раза превышает прожиточный минимум, можно говорить только в том случае, если этот человек живет в Сомали или в какой-нибудь иной крайне бедной стране. Очевидно, что в России, которая входит в группу стран с подушевыми доходами, превышающими среднемировые, использование подобного критерия выглядит как издевательство. В отличие от Сомали средний доход в России значительно превышает прожиточный минимум. Спрашивается: почему бы тогда и не включить в состав российского среднего класса людей, обладающих доходом выше среднего, владеющих недвижимостью, у которых есть возможность регулярно совершать туристические поездки и приобретать дополнительные образовательные услуги для своих детей. Подобные критерии для определения принадлежности к среднему классу используются в других странах, сравнимых с Россией по уровню ВВП на душу населения. Но в таком случае станет очевидно, что к среднему классу в России относится незначительная доля населения, поскольку уровень социального неравенства в российском обществе является крайне высоким. Поэтому власть и в этом случае использует критерии, призванные скрывать истинное положение дел.

«СП»: — А что за старания? И есть ли они? Что реально может сделать власть, чтобы снизить уровень бедности?

— Власть ничего не будет делать для того, чтобы в действительности сократить долю бедных в российском обществе. Для этого нужно прежде всего заняться созданием рабочих мест в малых городах и повысить уровень оплаты труда в промышленности и в розничной торговле (например, благодаря введению минимальной почасовой оплаты). Но меры, направленные на увеличение занятости, требуют значительных расходов, а повышение уровня оплаты труда невыгодно крупным корпорациям, в особенности торговым сетям. Поэтому дело, как мне кажется, ограничится привычными манипуляциями со статистикой.

По словам директора института свободы, члена бюро совета партии «Родина» Федора Бирюкова, методики определения бедности как социально-экономического явления различны и часто зависят от целевой аудитории того или иного исследования, от конечной задачи.

— И для нас сейчас совершенно не важны академические аспекты этого вопроса. Для нас имеет значение качество жизни граждан России. Если, согласно методике Всемирного банка, чтобы считаться средним классом, россиянину достаточно зарабатывать 17 тысяч рублей в месяц, можно рассматривать это как признак обеднения среднего класса, как безусловное снижение его жизненного уровня. Средний класс сегодня переживает кризисные времена по всему миру. Но его существование в России давно уже вообще ставится под сомнение. Ведь причастность к среднему классу предполагает не просто наличие постоянной работы, стабильного дохода, определенный уровень потребления, наличие сбережений, а также традиции защиты своих политических конституционных прав. Из всего этого у российского среднего класса, помимо среднего пальца, остается разве что работа. Но рынок труда в России периодически сильно штормит, а период пандемии вообще серьезно ударил по рабочим местам в целом ряде секторов. Таким образом, вместо профессионально-карьерного развития большинство работающих россиян просто держатся за место. Вместо сбережений — закредитованность, уровень потребления падает соразмерно росту цен и снижению доходов. А вместо защиты собственных политических прав растет аполитичность населения. Средний класс в России — это люди, живущие от зарплаты до зарплаты, живущие фактически одним днем. «Работающие бедные», «новые бедные». И от настоящей бедности их отделяет очень тонкая социальная грань.

Надо учитывать и высокий уровень социально-экономической дифференциации по регионам. Доход, считающийся приемлемым в одном регионе, уже совершенно недостаточен в другом. Социальное расслоение таким образом наносит ущерб политической целостности России.

Недавно в СМИ появилось выражение «подозрительно бедные». Так чиновники назвали граждан, скрывающих какую-то часть своих доходов для получения детских пособий. На выявление таких «злоумышленников» планируется бросить серьезные организационные силы государства. В этом проявляется реальное отношение чиновников к проблеме бедности в нашей стране. Они не борются с бедностью, как того требует президент, а следят за «чистотой» бедности. Старательно отделяют «подозрительно бедных» от «неподозрительных», оперируют удобными цифрами статистики, чтобы выдавать фактическую бедность за что-то более презентабельное, за средний класс и т. д.

Борьба с бедностью должна отталкиваться не от абстрактных минимальных показателей, а от признания государством того простого факта, что россияне имеют право на достойную жизнь. Как сказано в седьмой статье Конституции, «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

А достойная жизнь и свободное развитие — это не когда живешь от зарплаты до зарплаты и не когда боишься лишний раз чихнуть, чтобы не вылететь с работы. Так что для победы над бедностью российскому государству необходим своего рода «категорический императив достойной жизни». И начинать надо с реализации простого и понятного лозунга: «Деньги — народу!».

(Visited 12 times, 1 visits today)
Loading...