Тегеран-21: не дать создать бомбу для аятоллы

В чем глава российского МИД постарается убедить руководство Ирана

Москва надеется, что Соединенные Штаты вернутся к полному выполнению иранской ядерной сделки и многосторонний Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) удастся сохранить. Об этом министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил на пресс-конференции по итогам встречи со своим иранским коллегой Мохаммедом Джавадов Зарифом.

Loading...

По словам главы российского внешнеполитического ведомства, в Тегеране выражают готовность незамедлительно двигаться в этом направлении при соответствующих шагах со стороны Вашингтона.

В иранскую столицу Лавров прибыл с рабочим визитом 13 апреля. Его программа помимо переговоров с Зарифом, как отметили ранее в МИД РФ, предусматривает также встречи с президентом республики Хасаном Роухани и председателем Меджлиса Мохаммадом Багером Галибафом.

В повестке — актуальные международные темы, в том числе, ситуация в Сирии, Афганистане, Йемене и зоне Персидского залива, а также широкий комплекс вопросов, касающихся двусторонних отношений.

Но основное внимание, как сообщается, стороны намерены уделить ситуации вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Той самой ядерной сделке, которую в свое время президент Обама считал чуть ли не главным своим внешнеполитическим достижением, и из которой Трамп вывел США в мае 2018 года.

Сейчас по сути решается дальнейшая судьба этого договора.

Напомним, в июле 2015 года США, Великобритания, Германия, Китай, Россия, Франция и Иран заключили Совместный всеобъемлющий план действий, который предполагал снятие с Ирана всех международных экономических санкций в обмен на ограничение его ядерной программы. Тегеран в частности взял на себя обязательство в течение 15 лет не обогащать уран более чем на 3,67% и поддерживать запасы обогащенного урана на уровне не более 300 кг. Кроме того, в соответствии с соглашением, эксперты МАГАТЭ на 25 лет получали доступ на все иранские ядерные объекты.

Однако как гарант неполучения Ираном ядерного оружия документ не просуществовал и трех лет. Трамп не только освободил США от всех обязательств, но еще и расширил режим санкций против Исламской Республики, что нанесло серьезный удар по экономике страны.

В ответ Иран заявил о поэтапном сокращении своих обязательств по ядерной сделке. И принял закон под названием «Стратегическая мера по отмене санкций», предполагающий активизацию ядерной деятельности с целью добиться отмены санкций против страны. Что тут же вызвало недовольство европейских участников, которые потребовали сохранить соглашение.

Москва со своей стороны неоднократно призывала Вашингтон прекратить деструктивную политику, отказаться от антииранских санкций и вернуться к прежним договоренностям. Но даже после смены администрации Белого дома никаких конкретных шагов в этом направлении сделано не было.

Определенный прогресс наметился на прошлой неделе, когда в Вене состоялось первое в текущем году заседание Совместной комиссии Ирана и пяти других членов СВПД. В нем принял участие и спецпосланник США по Ирану Роберт Мэлли. Стороны занялись как раз поиском путей для того, чтобы облегчить бремя американских санкций в отношении Тегерана и снять проблемы, связанные с объемом выполнения Ираном своих обязательств.

Но еще до того, как был найден хоть какой-то компромисс, произошла атака на завод по обогащению урана в Натанзе. И этот инцидент, в котором иранские власти обвиняют Израиль, явно не добавляет определенности переговорному процессу.

Между тем Сергей Лавров связал взрыв в Натанзе именно с попыткой сорвать начавшийся в Вене диалог между участниками СВПД.

Он также назвал «большой ошибкой» введение ЕС новых санкций против целого ряда официальных лиц Ирана за якобы имевшее место нарушение прав человека.

«Я не видел пока полного текста, но уже сам факт взывает огромное количество вопросов, — сказал глава МИД РФ. — Если в ЕС отсутствует какая-либо координация, и правая рука не знает, что делает левая, то это беда. Но если это решение осознанно принято в разгар переговоров по спасению Совместного всеобъемлющего плана действий, то это уже не беда, это ошибка, которая хуже преступления».

Тегеран, к слову, уже отреагировал на действия Брюсселя, заявив о приостановке сотрудничества с ЕС по вопросам прав человека, теме беженцев, борьбе с терроризмом и наркотрафиком.

О том, насколько успешной в этом контексте может быть миссия нашего министра по спасению СВПД, и что даст России реанимация ядерной сделки с Ираном, «СП» рассказал директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Дмитрий Егорченков:

— Я бы не сказал, что цели и задачи поездки Лаврова ограничиваются только сделкой СВПД и желанием что-то доказать американцам. У нас с Ираном значительно более серьезный диалог, который охватывает огромный массив вопросов двустороннего политико-экономического сотрудничества, а также вопросов региональной безопасности и стабильности. Это касается не только Сирии, но Ирака и Афганистана. Поэтому, конечно же, насыщенность переговорной повестки не исчерпывается только ядерной сделкой.

Тем более что мы не видим сейчас каких-то реальных шагов со стороны западных партнеров. Кроме продолжающегося давления и каких-то весьма туманных обещаний со стороны Вашингтона, мы ничего не наблюдаем.

Брюссель в этом смысле тоже недалеко ушел. Страны ЕС как участники СВПД так или иначе пока делают ставку на то, чтобы продолжать принуждать Тегеран к расширительной трактовке ядерной сделки.

Напомню, что и эксперты МАГАТЭ, и российская сторона, и очень многие другие международные эксперты говорят о том, что Иран в целом соглашение соблюдает. Не соблюдают его прежде всего Соединенные Штаты и другие аффилированные с ними игроки. Потому что все, что было обещано Тегерану, по факту выполнено не было. И виноват в этом далеко не Тегеран.

Кроме того, продолжаются провокации. Я имею в виду взрыв на заводе в Натанзе. Все это элементы стратегии поэтапного давления.

«СП»: — С какой целью? Чтобы ядерную сделку окончательно разрушить?

— Здесь цель — не сделка. Мне кажется, за уверениями американцев, что они откажутся от политики Трампа и вернутся к всеобъемлющему плану действий, скрывается мнение американских спецслужб — прежде всего, что им удастся раскачать ситуацию в Иране до выгодной для Америки попытки госпереворота, цветной революции и т. д.

Ставка все-таки делается на это, как бы странно это ни звучало. Не будем забывать, что ковидные ограничения и очень жесткие санкции, которые продолжаются в отношении Ирана, все это сказывается как на экономической ситуации, так и на обстановке в стране в целом. Поэтому Запад сделал ставку на то, что удастся додавить.

Посмотрим, как это будет развиваться.

«СП»: — В Иране, насколько известно, летом президентские выборы. Расчет на них?

— В том числе. Расчет — вписаться в эти выборные процессы и переиграть ситуацию в свою пользу таким образом.

Видимо, ставка делается сейчас именно на такой сценарий, к сожалению.

Поэтому дипломатические усилия России важны, безусловно. Они придают определенную уверенность и Тегерану, и другим странам региона, что Россия является надежным партнером. А такое реноме в регионе Ближнего Востока — вещь важная. Это то, на что регионалы обращают серьезное внимание при планировании, в том числе своих каких-то экономических проектов. Проектов в сфере безопасности. При закупке вооружений и всего прочего.

«СП»: — А что конкретно России даст реанимация ядерной сделки с Ираном?

— Наш интерес в том, что несколько оживится в том числе и экономическое сотрудничество с Тегераном. Как минимум у Тегерана будут чуть более развязаны руки, и он получит дополнительные финансовые средства для нормальной внешнеэкономической деятельности. Что для нас, конечно, выгодно.

Это касается и каких-то торговых экспортно-импортных операций. Инфраструктурных проектов разнообразных, в которых Иран нуждается, и где Россия может стать партнером и надежным, так скажем, подрядчиком.

Участие России в попытке реанимации иранской ядерной сделки важно еще и для поддержания российского авторитета в регионе. Они демонстрируют нашу заинтересованность в том, чтобы процессы, связанные с иранским атомом, связанные, вообще со всем, что происходит на Ближнем Востоке, происходили в рамках правового поля и договорных отношений.

Старший научный сотрудник института международных исследований МГИМО МИД России, консультант ПИР-Центра Андрей Баклицкий тоже не считает, что миссия Лаврова ограничивается спасением СВПД:

— Для нас эта сделка не настолько важна. Но поскольку мы участвовали в подписании так называемого «плана действий», мы пытаемся этот формат наладить.

Он отвечает в целом российским интересам в том, что касается безопасности на Ближнем Востоке. И безопасности Ирана, который является нашим соседом по Каспию.

В этом контексте Россия, конечно, следит за этим сюжетом, и будет помогать этому процессу насколько сможет.

При этом мы неоднократно говорили о том, что будем взаимодействовать с Ираном вне зависимости от результатов переговоров и возвращения (или невозвращения) США к сделке. У нас есть большой пласт вопросов — вопросов экономических и вопросов безопасности, по которым мы взаимодействовали и взаимодействуем.

Поэтому, повторюсь, было бы неправильно связывать визит Лаврова только с СВПД. Хотя, конечно, вопрос этот будет обсуждаться.

Но у нас есть, чем заняться с Ираном кроме этого. Например, мы договорились об открытии Культурных центров — иранского в Москве, а российского в Тегеране. Что уже вообще не имеет никакого отношения к ядерной сделке. Это наши двусторонние партнерские отношения.

«СП»: — В принципе ядерную сделку можно спасти?

— Сейчас очень непростой момент в этих переговорах — только что была атака на иранский комплекс по обогащению урана в Натанзе. И насколько можно судить по информации СМИ и по «сливам» так называемых «источников в разведсообществе», за ней стоит Израиль. И есть мнение, что сделано это было в том числе для того, чтобы подорвать переговоры, которые идут в Вене.

Поэтому, наверное, можно предположить, что Россия будет призывать Иран к тому, чтобы как-то спокойно на это реагировать. И стараться, чтобы это не подорвало этот переговорный процесс. Поскольку возвращение в СВПД, в общем-то, отвечает интересам всех участников соглашения. И вот эти вещи хорошо бы развести.

Насколько удастся договориться, сложно сказать. Переговоры в Вене пока продолжаются. И есть задекларированный интерес США и Ирана вернуться к воплощению Совместного всеобъемлющего плана действий.

Другое дело, как к этому вернуться. Что называть возвращением, что в санкционном плане нужно делать, и что нужно делать в плане возврата технического со стороны Ирана, это, конечно, вопрос, который не имеет пока четкого ответа.

(Visited 15 times, 1 visits today)
Loading...