Чиновный внук Примакова внезапно вспомнил о русских?

В Россотрудничестве уверяют, что будут реагировать на всплеск ксенофобии в «братских» республиках

Россия опасается повторения нападок на русскоязычных жителей бывших республик СССР, утверждает руководитель Россотрудничества, внук и тезка бывшего премьера Евгений Примаков.

«Я, конечно, опасаюсь, как и многие другие, что такие эпизоды будут повторяться. Но Россия реагирует достаточно четко на них, обозначая красные линии, обозначая, что недопустимо в отношении русского и русскоязычного населения», — рассказал он РИА Новости в кулуарах Восточного экономического форума (ВЭФ) во Владивостоке.

По его словам, в Москве стали более чутко и болезненно воспринимать любые проявления негативного отношения к русскоговорящему населению, что связано и с трансформацией национального самосознания и с конфронтационным отношением к России.

«Я не сказал бы, что сейчас ситуация как-то резко ухудшилась. Мы помним, как было в 1990-е годы, когда русскоязычное население просто бежало, побросав свои дома и имущество, не только из среднеазиатских республик», — отметил глава Россотрудничества.

Примаков также рассказал, что российская сторона положительно оценивает действия властей стран, где возникают подобные эпизоды.

«Сейчас по тому, что произошло, например, в Казахстане, я могу только удовлетворение отметить по поводу того, какие меры были предприняты казахской стороной в отношении этого блогера Ахметова, который, насколько я читал, даже уехал из страны, поскольку против него возбуждено уголовное дело. Так что мне реакция казахской стороны вполне симпатична. Очень я ей рад», — сказал он.

Какие именно страны он имеет в виду? Ну притчей во языцех стала русофобия в республиках Прибалтики, а с недавних пор и на Украине. И там русофобия культивируется на государственном уровне. Но есть и дружественные России страны, где власти закрывают глаза на рост русофобии. И ладно, если просто закрывают глаза, а не потворствуют ей. В частности, такие случаи отмечены в Киргизии, где недавно разразился скандал с издевательствами сверстников над русским ребенком.

Ну или Казахстан, где появились «языковые патрули». Россия, напомним, запретила въезд их организаторам, власти Казахстана даже начали уголовное дело, однако фигурант благополучно уехал на Украину, что заставляет усомниться в искренности декларируемых Нур-Султаном намерений противостоять русофобии. Об этом мы писали подробно.

Но что может сделать сама Россия? Запретить въезд активистам, которые въезжать и не собирались? И все? Для чего вообще нам это Россотрудничество? И почему внезапно о проблеме заговорили? Москва наконец начинает просыпаться и стоит ждать жестких мер?

— Не думаю, что есть какой-то один фактор, который стоит за повышенным вниманием к русской теме, — говорит кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок. — Здесь и глобальные тренды, связанные с возрастанием ценности человеческого достоинства и одновременно интернетизацией, когда некие события происходят практически синхронно и в физической реальности в конкретной локации, и в пространстве смартфонов и компьютеров по всему миру — и вызывают моментальные реакции сотен тысяч людей. Есть и ситуативные факторы — от интереса конкретного Евгения Примакова-младшего к русской теме до поиска властями РФ какой-то объединительной темы после того, как «крымский консенсус» иссяк.

«СП»: — О том, что Россия подарила земли Украине, у нас часто говорит президент, но до 2014 года об этом не говорилось. А о том, что Россия создала Казахстан, говорят только отдельные депутаты. То есть по отношению к враждебным государствам поднимать неудобные темы можно, а по отношению к «дружественным — нет?

— Вопрос о том, кто кого сотворил, является не столько неудобным, сколько неуместным. Существование Казахстана или, например, Украины как суверенных государств, признанных всем миром, включая Россию, никак не опровергается тем фактом, что «раньше» их не было. Вместе с тем, конечно, текущая политическая повестка порой способствует баталиям на фронтах исторической памяти и превращению дискуссий о настоящем в попытку научить оппонента «правильному» пониманию истории: «вас здесь не стояло», «я тебя породил, я тебя и уйму», «вы нас столетиями угнетали» и пр.

«СП»: — Где еще, кроме Казахстана и Украины, существует проблема притеснения русскоязычных? И чем Россия может помочь?

— Проблему притеснения русскоязычных можно найти и в Прибалтике, и в Польше, где живёт много русских, и даже в Кремниевой долине, где к выходцам из России наверняка, в силу понятных причин, особо подозрительное отношение у спецслужб. Вопрос в формах, в которых это притеснение выражается, а также — и даже в большей степени — в том, насколько эти неудобства могут быть компенсированы высоким качеством жизни, возможностями для самореализации и продвижения по карьерной лестнице и пр. И здесь мы видим принципиальные различия Средней Азии и США.

Что касается возможностей России как-то влиять на соответствующие государства, то они более чем ограничены. Но есть все возможности влиять на самих русских и создавать условия для их комфортного возвращения на историческую родину или, как минимум, получения российского паспорта по первому требованию.

«СП»: — По-вашему, Россотрудничество делает свою работу?

— В самом Россотрудничестве говорят, что они из кожи вон лезут и прыгают выше головы, чтобы хоть чего-то добиться по своему направлению. Очевидно, что, если разогнать Россотрудничество или, чего там, весь МИД РФ, нельзя рассчитывать, что тот круг проблем, которые эти структуры должны решать, как-то магически решится сам собой.

«СП»: — Можно ли реально справиться с русофобией в бывших республиках без применения крайних мер? И не поздно ли начинать с ней бороться? А когда будет поздно? Когда везде произойдут «майданы» и к власти придут откровенные нацисты?

— Пока есть люди русской культуры, где бы они ни находились, обеспечение их прав и интересов, будь то в культурной или политической сфере, будет принципиально важным делом. Это, разумеется, относится и к самой России тоже.

Здесь необходимо чётко определить критерии русофобии, возможные формы реагирования и ограничения, которые здесь имеются. Ограничения связаны, в частности, с тем, что вербальная или физическая агрессия конкретных людей против конкретных русских продавцов, учителей или просто прохожих — это одна история, а государственная политика соответствующей страны в сфере, извините за каламбур, истории и в целом в гуманитарных областях — это совершенно другое. Россия не может, разумеется, влиять на то, как преподают историю в Казахстане или Польше и какую роль там отводят русскому имперскому или советскому влиянию.

— Национальная вражда никогда не возникает сама по себе, — считает главный редактор информационного агентства «Кавказский рубеж», член экспертного совета ИНО Алексей Албу. — Если в бывших советских республиках происходят межнациональные конфликты, значит в них заинтересована часть политической элиты этих стран.

Учитывая то, что в подавляющем большинстве подобных конфликтов стороной, в адрес которой осуществляется агрессия, являются русскоязычные люди, можно с уверенностью сделать вывод о том, что этот процесс носит организованный характер. Есть некая сила, координирующая всплеск русофобии на Украине, в Белоруссии, на Южном Кавказе, Средней Азии и Прибалтике.

Такому положению дел есть объяснение: русскоязычные граждане являются фактором внутренней политики этих стран и есть прямые интересанты в том, чтобы они не смогли сформировать свой собственный политический субъект.

Обеспокоенность, выраженная Евгением Примаковым, имеет под собой серьёзные основания. Однако та реакция, которая в подобных случаях следует от профильных российских инстанций, хоть и своевременная, но недостаточная. Давайте говорить откровенно: мы ждём от структуры, возглавляемой Примаковым, шагов, которые она не имеет права осуществлять. Таким образом, мы подошли к данной проблеме невооруженными и у нас, имею в виду Россию, нет инструментов, специализирующихся на решении подобных проблем.

Россотрудничество решает множество задач, в том числе по налаживанию диалога между прогрессивной частью общества других стран. Это делается с помощью поддержки талантливой молодежи, с помощью содействия в поступлении в российские ВУЗы и другими способами. Но Россотрудничество не может организовать защиту наших граждан от проявления ксенофобии в других странах.

Этот вопрос достаточно глубокий и, на мой взгляд, назрел момент для его изучения и решения на уровне государства. Как его решить? Наверное, есть несколько основных направлений, в которых нужно двигаться: мониторинг проявления агрессии в отношении русских; юридическая и информационная поддержка пострадавших; работа с руководством государств, возможно с созданием межгосударственных комиссий, в которые вошли бы представители МВД России и тех стран, в которых происходят подобные инциденты, ведь зачастую к наказанию националистов подходят формально.

(Visited 100 times, 1 visits today)