ОХОТНИК ЗА КАМИКАДЗЕ: РУССКИЕ ПОДГОТОВИЛИ ПВО ПОСЛЕДНЕЙ НАДЕЖДЫ

Летающие роботы уже способны охотиться на людей и технику, существующие зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) против них неэффективны, а системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и вовсе бесполезны. В ближайшие годы войскам потребуются принципиально новые средства противовоздушной обороны. Что предпринимает Россия?

Отечественный робототехнический комплекс «Маркер» успешно прошёл испытания в качестве системы ПВО последнего рубежа, предназначенной для уничтожения дронов камикадзе и барражирующих боеприпасов.

Тестовые стрельбы показали, что робот попадает по 100-миллиметровым тарелкам, летящим со скоростью около 90 км/ч, в 80%. При этом стрелковый комплекс машины показал фантастическое проворство: турель вращалась с угловой скоростью до 350 градусов за секунду. Царьград узнал подробности работы над комплексом.

Охота на людей
В последние годы небольшие беспилотники и дроны-камикадзе стали важным фактором завоевания господства на поле боя. Относительно недорогие машины способны уничтожать комплексы ПВО, жечь бронетехнику и истреблять вражескую пехоту в окопах. Летающая мелочь способна корректировать огонь ствольной артиллерии и РСЗО, более того – работать ретрансляторами для комплексов радиоэлектронного подавления.

Системы же ПВО, созданные в ходе холодной войны, изначально предназначались для борьбы с крупными и высокоскоростными летательными аппаратами. Из-за этого они или просто не видят тихоходные беспилотники (их радиолокационные станции (РЛС) построены таким образом, что отсекают сигнатуры медленно летящих объектов, списывая их на помехи), или же стреляют по врагу ракетами, цена которых может на порядок превосходить стоимость сбиваемого объекта.

Некоторое время военные рассчитывали решить проблему за счёт использования систем радиоэлектронной борьбы. Однако появление программируемых беспилотных летательных аппаратов (БЛА) поставило крест на этих надеждах. В марте 2020 года турецкий беспилотник Kargu-2, действуя в автономном режиме, выследил и убил вражеского пехотинца в Ливии. Оператор отправил боевой квадрокоптер в район патрулирования, после чего машина действовала в соответствии с заложенными в неё алгоритмами. Инцидент был зафиксирован наблюдателями ООН и может считаться первым в истории человечества подтверждённым случаем убийства человека боевым роботом. Никакая система РЭБ не могла бы защитить убитого пехотинца, так как беспилотнику для принятия решения об атаке не требовались команды, передаваемые по каналу управления.

БЕСПИЛОТНИК-КАМИКАДЗЕ, СПОСОБНЫЙ В АВТОНОМНОМ РЕЖИМЕ ВЫСЛЕЖИВАТЬ И УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ, НА КАРТИНКЕ ИЗ ПРЕЗЕНТАЦИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ ВЫГЛЯДИТ КАК МИЛЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ КВАДРОКОПТЕР.

Популярности небольших БЛА в конфликтах низкой интенсивности способствует их относительная дешевизна, простота использования и универсальность в применении на поле боя. Однако, если есть средство нападения, то рано или поздно появится и средство противодействия ему.

«Маркер» – оружие будущего
Такое, как «Маркер» – точнее, создаваемая на базе этого небольшого робототехнического комплекса зенитная система. В настоящее время НПО «Андроидная техника» располагает двумя колёсными и одним гусеничным комплексами этого типа.

Это своего рода лаборатория, на которой можно моделировать и испытывать различного рода оборудование и нагрузку. Во главу проекта ставились технологии автономного группового управления, а сами РТП (робототехнические платформы) по факту являются верификаторами этих технологий,– пояснил в разговоре с обозревателем Царьграда исполнительный директор предприятия-разработчика «Маркера» НПО «Андроидная техника» Евгений Дудоров.

РОБОТОТЕХНИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС «МАРКЕР» МОЖЕТ ВЫПОЛНЯТЬ ЗАДАЧИ САМОСТОЯТЕЛЬНО, А МОЖЕТ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ С ЧЕЛОВЕКОМ И ДРУГИМИ МАШИНАМИ.

В силу этого относиться к «Маркеру» как к законченному изделию преждевременно. Пока это технологические макеты с высокой интеллектуальной составляющей, способные в автономном режиме выполнять поставленные задачи в одиночку или группой,– уточнил Дудоров.

По его словам, платформы будут развиваться и совершенствоваться с учётом потребностей силовых структур: Росгвардии, пограничных войск и других. Для того чтобы подогнать конечное изделие под требования конкретных ведомств, разработчику придётся проводить опытно-конструкторские работы. Однако при наличии интереса со стороны соответствующих ведомств компании потребуется всего год-два на доработку прототипа до состояния, пригодного для запуска в производство. Важной задачей на этом пути станет замена иностранных комплектующих на отечественные.

В основном это коснётся применения отечественной электронной компонентной базы, сейчас используются серийные решения общемирового применения. Однако стоит отметить, что нам в ходе выполнения проекта удалось провести имортозамещение электродвигателей привода колёс/гусениц и привода опорно-поворотного устройства,– пояснил господин Дудоров.

Вообще стоит отметить, что производство процессоров и элементной базы для электроники является одним из самых узких мест мест отечественной промышленности. Отсутствие собственного производства современных процессоров тормозит очень многие проекты как в оборонной сфере, так и в гражданском производстве.

Отвечая на вопрос, не опасаются ли разработчики, что в случае конфликта РЛС «Маркера» может быть подавлена вражеским РЭБ, представитель компании пояснил, что система обнаружения целей не ограничивается только радиолокацией:

Мы активно используем другие решения, в том числе оптические. Дополнительно мы стараемся комплексировать те системы, которые у нас есть, в единый комплекс и перераспределять задачи разных устройств между собой,– сообщил он Царьграду.

Очень нужная машина, но…
А вот относительно перспектив поставки «Маркеров» в варианте ПВО Министерству обороны ситуация далеко не однозначная.

Среда консервативная, и есть пока вопросы совместного развития технологий,– поделился Дудоров.

Меж тем военный аналитик, кандидат технических наук, автор книги «Противодействие системам высокоточного оружия в современных войнах» Самвел Мовсисян считает, что именно машины такого типа очень нужны на поле боя.

Отвечая на вопрос, не приведёт ли расстрел из пулемёта 135-килограммового дрона-камикадзе Harop или 15-килограммового Kargu-2 к образованию высокоскоростных осколков, которые выкосят защищаемую роботом пехоту не хуже шрапнельного снаряда, эксперт отметил, что даже в таком случае ущерб будет меньше, чем при штатном подрыве боеприпаса.

После поражения БПЛА будет неконтролируемое падение. Если ущерб и будет, то минимальный. Надо понимать, что и пехота не плотными колоннами стоит, – пояснил аналитик.

ШТАТНЫЙ ПОДРЫВ ОСКОЛОЧНОГО БОЕПРИПАСА KARGU-2. ДЕТОНАЦИЯ ПРОИСХОДИТ В ВОЗДУХЕ, ПОТОК ОСКОЛКОВ ОБРУШИВАЕТСЯ НА ГОЛОВЫ МАНЕКЕНОВ.
ТО ЖЕ САМОЕ ИСПЫТАНИЕ, ВИД С ДРУГОЙ КАМЕРЫ. ПРИ ТАКОМ ТИПЕ ПОДРЫВА СОЛДАТ НЕ СПАСАЕТ ДАЖЕ ЗАЛЕГАНИЕ В ОКОПЫ.

Единственное, что смущает эксперта в «Маркере», так это его нынешнее зенитное вооружение. По его словам, огневая мощь одноствольного пулемёта недостаточна для эффективного уничтожения беспилотника.

Установка должна обеспечивать попадание первой очередью. Потому как времени в обрез, так как БПЛА очень близко,– пояснил он.

Для того чтобы небольшой робот мог эффективно уничтожать барражирующие боеприпасы, его следует вооружить четырёхствольным авиационным пулемётом ГШГ-7,62, полагает господин Мовсисян.

В целом же сухопутные зенитные автоматы, по его мнению, повторят эволюцию морских зенитных пушек малого калибра, то есть придут к вращающемуся блоку стволов, который обеспечивает экстремально высокую плотность огня без перегрева стволов.

К правильному решению по проблеме противоракетной обороны во всех флотах уже давно пришли. У американцев есть «Вулкан-Фаланкс» (Vulcan Phalanx), у России есть очень хорошие корабельные шестиствольные пушки ГШ-6-30, которые входят в зенитные комплексы «Палаш», «Пальма», тот же принцип будет реализован и в сухопутных силах, – уверен эксперт.

Противокорабельная ракета летит низко, для средств обнаружения является малозаметной целью, а потому у зенитного комплекса остаётся очень немного времени на реакцию. Беспилотники и противотанковые ракеты создают тот же комплекс проблем, только в меньших масштабах, пояснил господин Мовсисян. Соответственно, и решение должно быть аналогичным флотскому, с соответствующей поправкой на размеры сухопутной техники и живучесть целей.

Что с того?
Ещё год-два назад многие известные эксперты на голубом глазу утверждали, что беспилотник является эрзац-оружием, его при случае нетрудно сбить из стрелкового оружия. Люди, побывавшие в окопах, утверждали, что попытка расстрелять дрон из пулемёта или автомата – верный способ погубить собственных солдат.

Проблема заключается в том, что человеческий глаз устроен таким образом, что не способен точно определять расстояние до объектов на фоне неба, которые находятся дальше сотни метров. В результате даже хорошие стрелки палят по БЛА практически наугад, а вот пролетающий над вылезшими из укрытий бойцами дрон вполне может сбросить на них гранату или навести миномёт.

Адекватный отпор атакам летающих роботов могут дать только наземные роботы, оснащённые радаром, лазерным дальномером, продвинутой дневной и ночной оптикой. Попытки противопоставить прогрессу дедовские методы а-ля «из мосинки по мессершмитту» ни к чему хорошему не приведут.

То, что отечественные компании работают в этом направлении, – очень хорошо. Остаётся надеяться, что и военные возьмутся за ум, до того как нужда в комплексах ПВО последней надежды возникнет непосредственно на поле боя.

(Visited 170 times, 1 visits today)